СообществоFashionBeauty-LabКультураLuxury TV Журнал
Главная   >   Культура   >   Esse Homo!
Зеленый диван с Фуадом Шабановым
Рубрика Вячеслава Сапунова
Просмотрено:1565

Если в титрах российских телеканалов появляется азербайджанское имя, то чаще всего это оказывается имя режиссера Фуада Шабанова, за последние годы отснявшего в Москве и ее окрестностях около 150 документальных и художественных фильмов.

Сапунов: Я не поленился посчитать. И выяснилось, что мы знакомы 22 года. И уже 19 лет, как мы сняли первую совместную телепередачу. А что с тобой случилось дальше? Что самое главное? 

Шабанов: Самое главное — у меня родилась дочка Айла.

Сапунов: Предсказуемый ответ... А в творческом плане?

Шабанов: Ты помнишь, что я снимал в Баку клипы, был фильм, но затем наступило затишье, безработица... И в начале 2000-х я уехал в Москву. Уехал с двумя сотнями долларов в кармане, уехал почти в никуда. А спустя несколько лет мои фильмы стали идти по главному российскому каналу — Первому — в самый что ни на есть прайм-тайм.

Сапунов: Благодаря чему все произошло?

Шабанов: Наверно, благодаря случаю. В Москве зацепиться очень трудно. Я долго обивал пороги многочисленных телекомпаний, пока мне, как вгиковцу, не предложили снять для канала REN TV фильм о московских такси ­— «Желтые короли». Я придумал сюжет, согласно которому некие бандиты захватили московского чернокожего таксиста и, приковав его наручниками к рулю, бесплатно катались двое суток по Москве. Это, конечно, был блеф, но он привлек внимание и к фильму, и к реальным проблемам таксистов Москвы. Фильм завоевал изрядный рейтинг. Потом сразу был другой проект — фильм «Рак. Зона страха», где я впервые показал Владимира Левкина — солиста группы «На-на» — после операции. Снова рейтинг. И третьим фильмом той поры был «Привет от Кобы», завоевавший приз на телефестивале. Потом пошли циклы «Тайны века», «Последние 24 часа»... Мы очутились на Первом канале. И совсем позже были сняты игровые картины, показывавшиеся на канале «Россия».

Сапунов: Твои однокурсники — Федор Бондарчук, Иван Охлобыстин — никак не связаны с твоим возвышением?

Шабанов: Нет. Понятие selfmade man — это про меня. Когда я приехал в Москву, я позвонил ребятам, мы встретились — Федя, Ваня, я — посидели в ресторане. «Как твои дела?» — «Нормально!» — «А твои?» — «Хорошо!». Я не мог их просить о каком-нибудь продвижении. Интуитивно догадался, что не стоит. И спустя годы понял, почему.

Сапунов: Почему?

Шабанов: Потому что ни один режиссер, который чего-то добился, который забрался на какую-то вершину, не будет продвигать другого режиссера. Никогда! Я сам сейчас преподаю актерское мастерство, но не режиссуру. Никому не расскажу свои профессиональные секреты. И на ребят я абсолютно не обижаюсь. Зато я никому не должен. Это потрясающее чувство.

Сапунов: Многие до сих пор поглядывают на Москву как на некое Эльдорадо, как на пространство великих возможностей. Что бы ты сказал этим людям? Может, о чем-то предостерег?

Шабанов: Я бы посоветовал этим людям смотреть на Москву как на город, где им никто ничего не должен. Никому в Москве до тебя дела нет. Там таких 20 миллионов! Все отношения, которые были в Баку, там, как правило, прерываются. Если ты в Баку ел с кем-то шашлык — не факт, что этот человек в Москве тебе поможет.

Сапунов: Но есть и плюсы.

Шабанов: Конечно. Чем хороша Москва: как бы москвичи ни отстранялись от гастарбайтеров и черно... таких-то, если они разглядят в тебе профессионала, они сразу забудут, что ты не русский, будут с тобой работать и платить нормальную зарплату. Москва действительно город, который слезам не верит. В Баку у людей самооценка сильно завышена. Когда я жил в Баку, и со мной было то же. Но как я оказался там, я понял, что ни черта не стою, ничего из себя не представляю. И начал все с начала. Если ты в Баку считаешь себя лучшим фотографом, звукорежиссером, в Москву ты должен все равно приезжать как ученик. И учиться, учиться. И лишь тогда у тебя что-то получится. Иначе сопьешься (смеется).

Сапунов: Ты давно бросил пить?

Шабанов: Да я особо никогда и не пил. А сейчас и вовсе завязал.

Сапунов: Трудно непьющему в Москве?

Шабанов: Трудно. Ведь всяческие контракты там так любят заключать под коньячок. Но есть один важный нюанс: они любят людей, с которыми пьют, но не уважают. Если же ты хочешь, чтоб тебя больше уважали и больше тебе доверяли — скажи «Не пью». Хотя, конечно, в Москве пьют очень много. И в «Останкино» особенно. Это одно из немногих мест, где можно с утра прийти пьяным и тебе ничего не будет.

Сапунов: Пока я не забыл... В Википедии сказано, что ты член Международного Рыцарского ордена? Ты рыцарь? Где твоя лошадь?

Шабанов: Это такая организация, куда могут входить только представители настоящей аристократии... Не очень хотелось бы об этом говорить. Будет похоже на похвальбу.

Сапунов: Но не секрет же, что ты — один из последних потомков мамлюкского султана из династии Бахритов — Шабана Второго.

Шабанов: Ну да. В связи с этим мне эта почтенная организация и выдала сертификат достоверности. Потом покажу, если хочешь.

Сапунов: Какие обязанности налагает на тебя рыцарство и какие права дает?

Шабанов: Выплачиваю ежегодно некоторую сумму. И знаю, что в трудный момент орден не даст мне помереть с голоду (смеется).

Сапунов: Вернемся к кино. Ты снял множество документальных фильмов о замечательных людях — Юрии Гагарине, Андрее Миронове, Фаине Раневской, Михаиле Пуговкине, Джоне Ленноне, Элвисе Пресли, Игоре Кио и многих других. Чему научили тебя эти виртуальные встречи?

Шабанов: Я почувствовал, что эти люди жили иначе, у них был иной мир, своя особая эпоха, когда люди «читали книги и смотрели на звезды». Они жили ради идеи, ради искусства. Не думали о деньгах столько, сколько население думает сейчас. Сейчас актер сразу спрашивает о гонораре и работает на нескольких шаблонах. Ему не до переживаний.

Сапунов: Неужели все молодые такие? Есть же настоящие, классические таланты!

Шабанов: Да, разумеется. Могу выделить Сережу Безрукова, Машу Аронову, Александра Арсентьева, еще несколько человек. Но их мало... Раньше все было глубже: мысли, настроения... Дольше переживали, дольше и тщательнее снимали. Сейчас все быстрее, поверхностнее.

Сапунов: Ты тоже дитя эпохи? Тоже быстрый и поверхностный?

Шабанов: Очень каверзный вопрос. Да, я дитя эпохи, и меня продюсеры тоже подгоняют. Но перед большой работой я всегда нахожу несколько дней, чтобы собраться с мыслями. Ухожу в себя, не отвечаю на звонки, переживаю новое состояние, планирую работу с актерами.

Сапунов: Другой каверзный вопрос. Я перед нашей долгожданной встречей, разумеется, посмотрел несколько твоих последних фильмов. И что я увидел? Фильм «Яблоневый сад» начинается с того, что героиня в связи с личным кризисом уезжает на малую родину, припадает, так сказать, к корням. В фильме «Я подарю себе чудо» в самом начале героиня под влиянием семейного кризиса уезжает в провинцию — опять-таки вспомнить молодость. К режиссуре претензий нет, но сценарии попахивают шаблонностью. Почему так?

Шабанов: Ты совершенно прав, режиссерской вины тут нет. Как бы я ни старался, как бы я это ни показывал, все зависит от сценария, который уже утвержден телеканалом. Сейчас в России все распределено по ячейкам: НТВ — стрелялки и убивалки, СТС — сплошь комедии, канал «Россия» — драмы, и так далее. С одной стороны такое сегментирование правильно: кто что хочет смотреть —  на соответствующий канал и идет. С другой стороны исчез эффект неожиданности. Это беда сценаристов и тех продюсеров, которые им заказывают сценарии и стараются быстро отмыть деньги. В сценарном деле сейчас вообще большой кризис. Телевизионное кино делается по упрощенным схемам и с тем расчетом, чтобы домохозяйки, отлучившись от экрана на несколько минут, ничего бы не упустили.

Сапунов: Каково же кино твоей мечты?

Шабанов: Для кино моей мечты, к сожалению, нужны очень большие деньги. Очень хотелось бы снять художественный фильм о царе Кавказской Албании Оройсе. О сражении его войска с помпейским легионом на реке Куре в 66 году до н.э. Вот это кино, ребята! Но на это кино нужно, как минимум, 20 миллионов евро. Но если мы хотим, чтобы о нас услышали, чтобы о нас узнали, нужно снимать именно это кино. Оно будет в Голливуде, оно будет на всех фестивалях и покажет прежде всего нам самим, какими были предки азербайджанцев — кавказские албанцы, что в переводе значит «высокие сыны». Представляешь, у Оройса был полк амазонок, числом в 500 мечей!

Сапунов: Ты подробно изучил вопрос...

Шабанов: Да, надо было уехать в Москву, чтобы оттуда вернуться к азербайджанским корням (смеется).

Сапунов: Большое видится на расстоянии...

Шабанов: Да. Вот такова моя мечта. Но на то это и мечта, что пока малоосуществима. Тем не менее я надеюсь, что со временем в Азербайджане будет создан собственный «голливуд»... Когда-то по распоряжению Гейдара Алиева вся республика помогала работе над фильмом «Бабек». Теперь было бы здорово снять высококачественное кино про Оройса. Некогда, благодаря фильмам с Рашидом Бейбутовым, о нас весь мир говорил, как о жизнерадостной, музыкальной, поющей нации. Пора снова заявить, что мы нация и поющая, и жизнерадостная, и героическая. Что у нас есть великие воины, ученые, художники... Самим тоже пора узнать историю. А то далеко не каждый знает, что Маштага — массагетское селение, что Раманы названы не в честь Ромы Хромого, а в честь римского войска...

Сапунов: И режиссеров стоит узнать тоже. Хотя им сейчас непросто.

Шабанов: Да-а... Раньше режисерам было удобнее: они не знали, что такое искать спонсора, что такое обивать пороги, больше думали о непосредственно режиссуре. Сейчас же профессия режиссера не такая фешенебельная, какой была раньше.

Сапунов: Насколько я знаю, ты решил поднимать кинематограф с другой стороны — открыв актерскую школу... Зачем?

Шабанов: Открыть актерско-модельное агентство FS-Style меня заставил один случай. Я снимал фильм в Серпухове. И мой кастинг-директор привлек к работе несколько актеров для «ролей третьего плана» — статистов. Боже, какие это были «актеры»! Один стоял как столб, от другого, извини меня, разило. Девушки переигрывали по-страшному. Я отменил съемку и принялся орать, что с таким составом работать не буду, на что мне кастинг-директор сказал: «А других актеров у нас нет!» После этого мне пришлось открыть актерское агентство, одновременно являющееся и школой. За два-три месяца мы подготавливаем актеров-статистов. Это не профессионалы, но они могут правильно сказать «Кушать подано!», правильно себя вести на площадке, играть небольшие, но яркие роли со словами. Ты не представляешь какой был успех!

Сапунов: Сколько у вас уже выпускников?

Шабанов: Больше восьмидесяти — от 11 до 55 лет. И все они снимаются — в реконструкциях, в программах российских телеканалов, у меня в фильмах...

Сапунов: Кто преподает?

Шабанов: Я учу актерскому мастерству, есть педагоги, которые ведут сценическую речь, сценическое движение.

Сапунов: Но они же остаются непрофессионалами. Удобно ли с ними работать?

Шабанов: Вполне! Есть такие самородки!.. Ведь для многих съемок нужны новые лица, незнакомые зрителю. У меня в проекте «Настоящая жизнь» с Эммануилом Виторганом в 100 сериях снялось 700 человек, среди которых не было ни одного профессионального актера!

Сапунов: Если бы ты устроил подобную школу в Баку или, скажем, провел бы мастер-класс, были бы востребованы азербайджанские выпускники FS-Style?

Шабанов: Сейчас восточная тема вполне модная, это видно по работе в Баку иностранных съемочных групп. Да и я сам, к примеру, если приеду в Баку снимать кино, мне потребуется местная актерская база.

Сапунов: У нас уже есть немало актеров!

Шабанов: Здесь очень плохая актерская школа. Они играют не эмоции, а просто меняют выражение лица. Системой Станиславского и не пахнет. А у меня есть свои «скелетики в шкафу», помогающие настроить актера.

Сапунов: Приезжай еще и привози своих скелетиков.

Шабанов: Уверяю тебя, что если кто-то проявит к такой школе или такому мастер-классу интерес, он не будет разочарован!..

Текст: Вячеслав Сапунов
Фото: Руслан Набиев

Редакция благодарит Nobel Oil Club и бутик Avenue за помощь в организации съемки.